Между Любовью и Страстью [Первая книга] - Карина Волк

— Спасибо, доктор, — с благодарностью протянул руку. — Я готов оплатить все затраты. И по возможности хотел бы перевести Алису в другую больницу.

Мужчина пожал мою руку, а затем неожиданно, грубо вырвал её и сурово промолвил, — конечно. Нет никаких проблем. Но, Игнат Сергеевич, в нашей больнице работают профессионалы. Мы девушку почти с того Света вытащили. И сделали бы так, даже если бы мне лично не поступил звонок с самого верха.

Виновато потупил взор. Как только узнал об Алисе, то незамедлительно подключил все свои связи, по всей видимости, перестарался. Знатно надавил на врача.

— Прошу прощения. Не сомневаюсь в вашей компетенции. Готов загладить свою вину.

Доктор немного смягчился.

— Игнат Сергеевич, сейчас лучше Алису не беспокоить. Прошу вас пройти в мой кабинет. Мне нужно с вами серьёзно поговорить.

— Хорошо. Только можно мне хотя бы одним глазом посмотреть на неё?

Мужчина покосился на дверь.

— Хорошо. Только одну секунду.

Врач развернулся и, распахнув дверь, позволил мне увидеть Алису.

Девушка неподвижно лежала, с закрытыми глазами. Безумно бледная. Словно живой труп. Сердце до неприличия безумно застучало, пульс участился.

Проклятие! По моей вине она едва-едва не лишилась жизни, прошла по самому краю пропасти. Зачем? Почему? Неужели для Алисы жизнь потеряла всякую ценность?

В этом миг хотелась оказаться возле неё, прикоснуться к нежной, бледной коже, положить голову на её грудь, чтобы самолично убедиться, что горячее сердце бьётся в её груди, услышать дыхание.

Мысленно вновь обратился к своей девочке: «Живи, родная. Умоляю тебя, живи».

— Пойдёмте, Игнат Сергеевич.

Покорно отошёл назад, позволяя доктору закрыть дверь.

— Прошу. Следуйте за мной.

В голове творился самый настоящий хаос… Сердце замирало от одной лишь мысли, что Алиса умрёт. Успокоился и облегчённо выдохнул. Врач констатировал, что опасность миновала, а не верить словам доктора у меня не было никаких оснований.

— Пожалуйста. Проходите.

Неспешным шагом зашёл в просторный кабинет врача, бегло осмотрел помещение, внешний вид, которого оставлял желать лучшего.

Точно. Ремонт бы здесь не помешал.

Мужчина, словно уловив мои мысли, недовольно проговорил, — понимаю, Игнат Сергеевич, вы привыкли к другим условиям. Наша больница уступает медицинским заведениям, которые вы привыкли посещать. Но это совершенно не влияет на наш персонал. Здесь трудятся самые настоящие профессионалы.

— Не спорю.

— Ладно. Присаживайтесь, — предложил он, медленно снимая очки, устало обводя меня глазами.

Неспешно устроился на стуле.

— Физическое состояние Алисы Александровны стабилизировалось. Но вот её моральное, психическое здоровье вызывает у меня огромные опасения.

Уныло опустил глаза. Алиса решилась на самый опасный, ужасный шаг. Она вознамерилась лишить себя жизни, а я повёл себя как эгоистичный баран. Не поверил ей. Посчитал, что она лишь манипулирует моими чувствами. Нервно провёл пальцами по волосам, ощущая, как всё тело сводит свирепая судорога.

Непроизвольно вспомнил последние слова, которые в пылу ярости сказал ей: «Как странно, что тебя удивляет, что я всё помню. Неужели ты сам никогда никого не любила? Неужели тебя больше никто не любил так, как я? Жаль. Конечно, я всё помню. Ведь ты была самой яркой вспышкой в моей жизни. И если я совершал безумные поступки, так это только от безумной любви. Хорошо, что ты никогда не старался казаться лучше, не держалась рядом то, что тебе было не нужно. Было больно от той грубости, с которой ты разорвала связывающие нас ниточки, но именно та боль и грубость помогли мне выстоять и жить дальше. Не выживать мыслями о тебе, а жить полноценной, счастливой жизнью без тебя. А ты? Ты всегда будешь жить в моём сердце короткой и яркой вспышкой счастья. Моей любовью с первого взгляда».

— Каждый миг в мире происходит попытка суицида. Известны слова одного из выживших: «Когда ты летишь с моста понимаешь, что все твои проблемы решаемы. Кроме одной — ты уже летишь с моста», — как гром среди ясного неба прозвучали слова доктора, вынуждая меня выйти из угнетающих воспоминаний. — Подошедший близко к смерти человек испытывает экзистенциальный шок. Этот шок нередко проясняет для человека новые смыслы жизни, и неудавшийся самоубийца начинает понимать, что те трудности, из-за которых он предпринял попытку, на самом деле решаемы, а в жизни есть вещи куда важнее.

Яростно замотал головой, все факты доказывали, что Алиса пыталась покончить жизнь самоубийством, но я отказывался верить, что такая жизнелюбивая девушка решилась на такой шаг. Неужели её любовь настолько сильная, буквально сумасшедшая, что Алиса не смогла принять нас разрыв?

— Когда неудавшийся самоубийца приходит в себя на больничной койке, то самое важное для него — чтобы рядом был кто-то, кто его бы понимал и ему сочувствовал. Чтобы был кто-то, кто бы его выслушал, — доктор тяжело вздохнул, нервно теребя пальцами очки. — Особенно это важно для тех, кто после спасения говорит «лучше бы мне умереть». Все самоубийцы хотят сообщить о своём намерении до совершения суицида, и почти всегда либо прямо говорят о том, что собираются сделать, либо косвенно пытаются довести это до сведения близких.

Непроизвольно ощутил жжение на пальце, опустил глаза и угрюмо посмотрел на своё обручальное кольцо.

— Помните, Алиса так поступила от сильнейшей душевной боли и чувства безысходности, она не нашла другого выхода. Критика только усилит эти чувства.

Молниеносно взмахнул ресницами.

— Я не собираюсь её критиковать.

Мужчина уверенно и одобрительно помотал головой, слегка хмуря седоватые брови.

— Игнат Сергеевич, нельзя делать вид, что ничего не произошло, нельзя общаться с неудавшимся самоубийцей фальшиво — бодро, словно пришли в больницу к человеку, которому всего лишь сделали операцию по удалению аппендицита. Неудавшийся самоубийца опять же чувствует, что о самом важном с ним не хотят говорить. И он вынужден замыкаться в себе и внутри себя, переваривать случившееся, что может усилить чувство безнадёжности.

Удручённо провёл холодными пальцами по переносице.

— Ясно. Я привлеку лучших специалистов. Возможно, следует Алису на время поместить в специализированную клинику?

Доктор напряжённо пожал плечами.

— Ничего исключать нельзя, — нехотя констатировал он. — Нужно сделать всё, чтобы уменьшить социальную изоляцию Алисы. Зачастую самоубийца социально изолирован, вокруг него нет людей, с которыми у него по-настоящему близкие отношения. Пока он лежит в больнице, можно попробовать стать для него таким человеком, с которым можно обсуждать мучающие вопросы, которому можно сказать всё как есть — и получить в ответ принятие, а не осуждение и не обесценивание проблем. Нужно постараться поднять на ноги всех её друзей, всех её родных и близких, чтобы она чувствовала, что вокруг него очень много людей, которым она не безразлична.

А вот теперь тяжело и угнетённо вздохнул